Меню сайта

Родственники Аверч

Саша Черный

Телеспектакль

С. Черный Житомир

Фильм об Аверченко

© Виктория Миленко 

СЕРИАЛ «ПЁС»:

СМЕШНО И С ЛЮБОВЬЮ

__________________________________________________________________________________________________

В канун Нового года «НТВ» подарило зрителям праздничные выпуски сериала «Пес», завершив показ его 4-го сезона. Фильм стал заметным явлением в телепрокате последних лет, и хочется подвести итоги.

Привыкнув к «национальным охотам», «рыбалкам» и «ёлкам», мы давно забыли, что такое качественный смех в кино. Полагаю, он закончился вместе с «Собачьим сердцем» тридцать лет назад. С тех пор ни один афоризм не ушел в народ, не появилось актера, что продолжил бы дело тех же Шарикова-Толоконникова или Швондера-Карцева (не говоря уже о Никулине или Крамарове)…

И вдруг – «Пес»!

Собачья тема, как видно, комически продуктивна. Хотя поначалу сериал был скорее грустным. Судьба главного героя Макса Максимова (Никита Панфилов) вызывала глубокое сочувствие. Спившийся «бывший мент», уволенный со службы, потерявший красавицу-жену Лену, сбежавшую к лучшему другу Леше Леонидову, и нашедший спасение в собаке…

Однако в этом трагизме чувствовался какой-то подвох. Максимов с его мгновенными реакциями и прекрасной физической формой не был похож на алкоголика. Общая «американская» стилистика картины, из-за которой ее не хотелось смотреть, оказалась пародийно-иронической дымовой завесой. И тогда стал очевиден перепев популярных коллизий отечественного кино, рождающий целый ряд ассоциаций. Любовный треугольник Максимов – Лена – Леонидов неизбежно возрождал трио Хоботов – Маргарита Павловна - Савва Игнатьевич из «Покровских ворот». В профессиональном же плане вспоминались «Шурик» Томин, эксперт Кибрит и Пал Палыч Знаменский из «Следствие ведут ЗнаТоКи». Гнездилов, антагонист и комический двойник главного героя, дублировал отца Федора из «Двенадцати стульев». А Максимов и Леонидов предстали удачной модификацией Жеглова и Шарапова, а если мыслить шире, то дуэтом «крутого копа» американского боевика и следователя-интеллигента из советского милицейского детектива. Первый – Грубая сила, второй – Буква закона. Кто победит?

Вот только и эти амплуа на поверку оказались маскарадом. Леонидов (Андрей Саминин), никогда не снимающий костюма и галстука, в таком же виде и от запоя страдает, и летит с разбитым носом в кучу мусора. Максимов вроде и вправду «крутой коп»: оставляет за собой горы трупов, спит не раздеваясь, а входную дверь открывает только с пистолетом. Однако он живой, слабый человек, искренне привязанный к Псу, безнадежно любящий бывшую жену, продолжающий верить в мужскую дружбу. Он романтик, он не совершенен, и сам над собой смеется. Да и Пес, по правде говоря, вертит им, как хочет.

Ссоры и споры Максимова с Псом — это подарок всем зрителям-«собачникам». Только так и должно быть: абсолютно всерьез, на равных, с дракой из-за сарделек, с побоищем из-за попытки затолкать грязное существо в ванну, взаимными обидами и счастливыми примирениями. А еще с искренним желанием решить проблемы в личной жизни своей собаки, махнув рукой на собственное одиночество. И когда Пес выгоняет из квартиры очередную претендентку на свободу хозяина, тот лишь замечает: «Ты же пес, а она – девушка. Ты должен быть умнее».

Наконец, и сам Пёс – старая «блохоферма», как его обзывает Гнездилов – тоже пародия на мухтаров и джульбарсов. У него и имени-то нет. Он и в драку-то ввязывается далеко не всегда: лениво смотрит, мол, нужен я или пока нет, сами справляетесь? А то и бросает хозяина на произвол судьбы, преследуя палку копченой колбасы.

Однако самый большой комический потенциал фильма изначально был заложен в образе Гнездилова (Михаил Жонин). Уже в первых набросках он вызывал смех классическим несоответствием формы и содержания. Важно надувающий щеки полицейский, самоуверенный и одетый под Глеба Жеглова (плащ и шляпа), на самом деле невероятно туп, труслив и ни на что не годен. Более внимательный зритель вспомнит, что в таком же плаще и шляпе в финале «Собачьего сердца» появлялся Шариков. Случайность или нет? Может быть, и нет, потому что Гнездилов во многом похож на Шарикова. Он так же очарователен в своей наглости и хамстве. Поток его брани носит такой же механический характер. Все глупости он совершает с таким же серьезным видом. И так же радостно готов сделать подлость ближнему.

Гнездилов, по словам коллег, «краснокнижный идиот», он — духовный родственник солдата Швейка и жандарма Крюшо в исполнении Луи де Фюнеса. Стоит ли удивляться тому, что этот персонаж постепенно вырвался из узких, второстепенных рамок? Вместе с ним родился Смех, какого давно не было в нашем кино. Родился, правда, в отдельных сериях: «Гробовщик», «Похищение», «Лекарство от здоровья», «Электрошок», «Картина маслом»… А лучшей назову «Презумпцию невиновности», где Гнездилов ловит за убийство… сам себя.

Складывается ощущение, что создатели фильма просто предоставили актеру Жонину полную свободу импровизации, и тогда его герой от шуточек и мелких пакостей перешел к буффонаде. Это сложнейшее из искусств. В нем приходится идти, как по минному полю: переиграл — пóшло и стыдно, недоиграл — скучно и опять же стыдно… У Жонина получилось пройти по минному полю. И лучшее тому подтверждение гневные зрительские отзывы в Интернете о том, что Гнездилова напрасно сделали таким клоуном, и сам фильм никуда не годится. Высокий комизм понятен избранным. Авторы «Пса» это знают, почему и постарались в новогодних сериях сыграть на общедоступном: муже-рогоносце и «без водки скучно». Вышло слабовато, как и во всех новогодних сериях всех сериалов. Удался лишь финальный, опять же буффонный эпизод, в котором Гнездилов, чихнув, повалил на Максимова огромную праздничную елку.

Наконец, о самом сложном: о лингвистическом уровне гнездиловской буффонады. И здесь получилось смешно и органично. Поток шутовских реплик героя уже хлынул в массы: «не макси, Тупимов!» (вместо «не тупи, Максимов!»); «я еще сам себя переживу»; « «ботинки из крокодилячьей рожи»; «объяснятельная записка»; «черный пояс по каркаде»; «дундуктивный метод»; «я воодружен и очень прекрасен»; «что и требовалось наказать»; «это летаргический вопрос»; «я школу с орденом закончил»…

Да что там говорить! Недавно в кофейне я видела малышей четырех-пяти лет, которые сгрудились над планшетом, хохотали, визжали, и от них доносилось: «Гнездилов». Полагаю, Михаилу Жонину следует «готовить дырку для ордена».

Разумеется, не все серии «Пса» равноценны – слишком их много. Однако те, что названы выше, заслуживают аплодисментов.

"Севастопольские известия" № 1(2002) от 12 января 2019 года.