Меню сайта

Родственники Аверч

Саша Черный

Телеспектакль

С. Черный Житомир

Фильм об Аверченко

 

Автор статьи (в центре) со своими студентами-филологами возле афиши спектакля "О маленьких для больших". 11 апреля 2017 г.  

ДРАМАТУРГИЯ А. Т. АВЕРЧЕНКО: СОВРЕМЕННЫЙ КОНТЕКСТ 

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Миленко, В. Д. Драматургия А. Т. Аверченко: современный контекст / В. Д. Миленко // Гуманитарая парадигма.  —2018. - № 2 (5). - С. 79-91. Оригинал статьи ЗДЕСЬ // Статья на сайте омского театра "Галёрка"

Постановка проблемы. В академическую историю литературы «серебряного века» Аркадий Аверченко вошёл, прежде всего, как прозаик — сатирик и юморист. Однако подобную оценку его наследия необходимо корректировать. Воссоздание целостной картины отечественной смеховой культуры 1910-1920-х гг. невозможно без анализа драматургии писателя, широко представленной в то время на сценах столичных и периферийных театров миниатюр. В апреле 1920 г. Аверченко создал в Севастополе собственный театр «Гнездо перелётных птиц», для которого писал скетчи, пьесы, либретто, шутки, юмористические лекции, где сам конферировал и даже актёрствовал. С коллективом «Гнезда перелётных птиц» он затем выступал в Константинополе; позднее — в Европе.

Именно драматургия позволила писателю сравнительно безбедно жить в эмиграции. Его одноактные пьесы и скетчи, лишённые политической злободневности, одинаково тепло воспринимались как русскими эмигрантами, так и европейским зрителем. Чешский журналист и переводчик Винценц Червинка, составлявший после смерти Аверченко заключение о ценности его литературного наследия, пророчески отмечал: «Говоря о произведениях драматических, которые при жизни Арк. Аверченко ставились достаточно часто на наших крупных сценах и многочисленными любительскими труппами, то здесь в будущем… можно надеяться на… материальную прибыль» [17, с. 477]. Пьесы писателя действительно шли в Европе и много позже его смерти.

Что касается судьбы драматургии Аверченко в советской и постсоветской России, то проследить её до сих пор никто не брался. Еще в 2010 г., в первой отечественной монографии о писателе, мы отмечали, что «…совершенно не знаем Аверченко-драматурга. Между тем трудно сказать, в каком качестве — автора-сатирика или театрального деятеля — он был более известен современникам» [6, с. 7]. «8 одноактных пьес и инсценированных рассказов» (1911), «Миниатюры и монологи для сцены» (1912), «Чёртова дюжина» (1913), «Бенгальские огни» (1914), «Под холщовыми небесами» (1916), «Без суфлёра» (1916), «Чудаки на подмостках» (1918) и др. — эти сборники пьес увидели свет еще при жизни писателя. Недавно все они переизданы в собрании сочинений Аверченко, выпущенном московским издательством «Дмитрий Сечин» (2012-2017). Материал исследования стал легко доступен, однако ни одной работы в этой области так и не появилось. Этим обусловлены актуальность и научная новизна темы данной статьи.

Цель статьи — проанализировать географию и тематику современных театральных постановок по пьесам Аркадия Аверченко. (Под современностью мы понимаем постсоветский период; советский — тема отдельного исследования).

Обзор литературы. Историю вопроса (в числе многих других проблем изучения творчества писателя) открывает монография Д. А. Левицкого «Аркадий Аверченко: Жизненный путь» (1973). Её автор, американский славист русского происхождения, первым ввёл в научный оборот обширный список заглавий пьес писателя, однако этим и ограничился. Более детальный обзор театральной деятельности Аверченко представил И. В. Инов в монографии «Литературно-театральная, концертная деятельность беженцев-россиян в Чехословакии (20-40-е годы 20 века)» (2003), но это исследование не выходило за рамки чешского культурного поля. Гораздо ближе к теме нашей статьи подошёл Д. Д. Николаев в работе «Комическое в драматургии русского зарубежья 1920-х годов» (2011). Хотя Аверченко упомянут в ней лишь в обзоре, интересным и совершенно справедливым видится отнесение его драматургии к категории «авторского театра» [10, с. 59]. Так же обзорно пьесы Аверченко рассматриваются в монографии Л. И. Тихвинской «Повседневная жизнь театральной богемы Серебряного века. Кабаре и театры миниатюр в России. 1908-1917 гг.» (2005), в работе Н. К. Рогожиной «Фонтанный дом: Театр на Литейном» (2009) и проч. Наконец, пристальное внимание этой теме мы постарались уделить в совместной с А. Е. Хлебиной монографии «Аркадий Аверченко: Беженские и эмигрантские годы (1918-1925)» (2013), однако современный контекст тогда не привлекался.

Результаты исследования. Говоря о судьбе наследия Аркадия Аверченко в новейшем российском театре, следует отметить одну устойчивую тенденцию. Вплоть до минувшего 2017 г. крупные коллективы обращались не к драматургии писателя, а к его прозе, проходя гораздо более сложный путь инсценировки. Так, первым успешным спектаклем, прошедшим сначала в столице, а затем во многих городах России, стала музыкальная версия повести Аверченко «Подходцев и двое других» (1916). Под названием «Двое других» (2004) этот проект осуществила антреприза Максима Леонидова, Алексея Кортнева и Андрея Урганта. В 2015 г. своё видение сценической версии той же повести предложил Российский академический Молодежный театр; в 2017 г. – Нижегородский государственный академический театр драмы им. М. Горького. В 2009 г. Краснодарским молодежным театром был инсценирован единственный роман писателя «Шутка Мецената» (1923). Спектакль «Куколка», поставленный по роману, до сих пор остаётся в репертуаре театра.

Одним из факторов успеха именно этих произведений, полагаем, служит общая для них тема беззаботной, богемной мужской дружбы. Востребованной оказалась и другая сквозная тема творчества писателя — женщина глазами опытного и ироничного ловеласа. К примеру, в 2006 г. Омский государственный академический театр драмы поставил на эту тему спектакль «Чёртова дюжина» (он также до сих пор в репертуаре). В 2013 г. коллектив возил спектакль в Прагу и показывал на сцене Городского драматического театра на Виноградах, где некогда выступал сам Аверченко. Один из рецензентов отмечал: «Омичи показывали не только юмор Аверченко, который, кстати, с 1925 г. покоится на пражском Ольшанском кладбище. Они “воскресили“ его более полно: на сцене было всё как в жизни: сначала смешно — потом грустно. <…>. И зрители расходились, кто — с улыбкой на устах, а кто — задумавшись об увиденном» [16].

В связи с Прагой заметим, что и там в 2010 г. русским детским театром «Красный сарафан» был поставлен спектакль «Русские люди» преимущественно по антисоветским фельетонам и памфлетам Аркадия Аверченко. Это не самый простой материал для детского понимания, однако, как отмечала критика, «каждый из сыгравших актёров примерил на себя очень сложные, а главное взрослые роли, сохраняя при этом (что не могло не порадовать и чему нельзя не позавидовать) абсолютно детскую непосредственность» [2, с. 6].

Обратная ситуация сложилась в севастопольском Театре юного зрителя, что в 2017 г. поставил спектакль по детским рассказам Аверченко — «О маленьких для больших». Там взрослые актёры играют детей. Режиссёр и художник-постановщик, сделав спектакль в традициях буффонады и комедии дель арте, сумели по-своему интерпретировать творчество Аверченко. Этот новый взгляд доносит в том числе и автор Аркаша Аверченко, выведенный на сцену в образе Белого и Рыжего клоунов.

пппппппп

Такое положение вещей — инсценировка прозы писателя — повторимся, сохранялось до ушедшего года, знаменательного 100-летием революционных событий в России. Юбилей потребовал от театров поиска соответствующих эпохе форм. Так появились спектакли, вернувшие отечественной сцене Аверченко-драматурга; о них и пойдет речь в данной статье.

Первая масштабная постановка одноактных пьес писателя (именно пьес, а не инсценированных рассказов) состоялась в родном для него Севастополе. 22 апреля 2017 г. в Драматическом театре им. Б. А. Лавренёва Черноморского флота РФ прошёл премьерный показ «кабаре-сюиты» «Под холщовыми небесами». Название спектаклю дал одноимённый сборник пьес, хотя из него вошло только три эпизода: «Жоржик», «Ольга Николаевна» и «Сердце молодой девушки». Другие два — «Женщина и вор», «Ключ» — были опубликованы в «Чудаках на подмостках»; «Ложь» и «Летом» — в «Миниатюрах и монологах для сцены»; «Берегов устраивается по-своему» — в сборнике «Синее с золотом» (1917).

Финальная в спектакле миниатюра «Стакан чаю» при жизни автора не публиковалась. Она была написана специально для севастопольского театра «Гнездо перелётных птиц», где и прошла впервые 11 июня 1920 г. В репертуар того же театра входило большинство названных миниатюр. В некоторых из них — «Жоржик», «Сердце молодой девушки», «Ольга Николаевна» — Аверченко играл соответственно Жоржика, Макса и Разлетаева. Не зная об этом, режиссер «кабаре-сюиты» Е. Г. Гранитова-Лавровская — москвичка, доцент РАТИ-ГИТИС — поставила на эти роли (исключая Разлетаева) актёра, играющего в спектакле самого Аверченко. Так протянулась прочная нить во времени между севастопольским зрителем 2017 г. и теми, кто смотрел спектакли «Гнезда перелётных птиц» в далеком 1920 г., накануне Исхода Русской армии из Крыма.

На наш взгляд, роль автора, ведущего конферанс и одновременно играющего, — значительная находка Гранитовой-Лавровской. Такие попытки предпринимались и ранее. В упомянутом выше пражском спектакле «Русские люди» писателя играл подросток, что можно счесть интересным экспериментом, но не более того. В омской «Чёртовой дюжине», также упомянутой выше, голос автора доносит персонаж Рок, однако и он не Аверченко. В севастопольском же спектакле актёр Андрей Дзубан сыграл именно Аверченко, и сыграл, на наш взгляд, хорошо. Произошло редкое совпадение темпераментов, возраста, что отмечала и известный театровед М. А. Тимашева: «Андрей Дзубан выходит на сцену в тех же миниатюрах, в которых… был занят Аверченко. Мало того, артист изрядно на него похож» [15, с. 134]. Мы же в рецензии на премьеру подчеркнули и то, что Аверченко и Дзубан — оба севастопольцы: «…как хорошо, что его (Аркадия Аверченко. – В.М.) живой голос доносит такой же бывший севастопольский мальчишка Андрей Дзубан. Он — “свойˮ, ему веришь, а через него и Аверченко будто садится с нами на нашей общей севастопольской кухне, чертыхаясь и смеясь над каверзами быта» [7, с. 16]. (В том же апреле 2017 г. Дзубан успешно сыграл роль писателя в документально-игровом фильме «Муза Тавриды. Летописцы и буревестники», снятом по заказу «Литературной газеты»).

Не забывая о юбилейном контексте 2017 г., режиссер «кабаре-сюиты» сделала акцент на том жизненном сломе, что случился в судьбе писателя после революции. В прологе Аверченко-Дзубан возникает в бутафорской лодке, держа бутафорское же весло, и восклицает: «Ехать - так ехать!». Так символически воссоздается эвакуация писателя из Севастополя в ноябре 1920 г. Лодка-судьба в дальнейшем не раз появляется в спектакле, «швартуясь» к кнехтам на переднем крае авансцены. А между лодкой и кнехтами простирается сцена-жизнь. В конце спектакля та же лодка уносит артистов за кулисы — в полную неизвестность.

Идея судьбы подчеркнута и метафорической фоновой декорацией: силуэтом «мужчины в котелке», персонажем многих полотен бельгийского сюрреалиста Рене Магритта. Мотивы других его известных картин — «Влюбленных» (1928), «Изобретения жизни» (1928) – использованы в сюжете «Берегов устраивается по своему», «Джоконды» (1960) — в «Ольге Николаевне» и проч. Страстные мелодии танго, фортепианные импровизации и костюмы ненавязчиво погружают во Время, а блестящее остроумие автора создаёт атмосферу безупречного вкуса и стиля.

Миниатюры Аверченко, как правило, строятся по новеллистическому принципу: развязка неожиданна и чаще всего парадоксальна. Например, «Женщина и вор» рассказывает о том, как некая дама застала у себя в квартире вора, кричала, грозилась вызвать полицию, между ними возникла перепалка, и вор промежду прочим сообщил, что долго следил за ней и ее мужем, прежде чем решиться на ограбление. Поэтому он знает о ней много такого, чему её муж не обрадуется. Потом такой же разговор состоялся между вором и появившимся мужем. В результате оба супруга, забыв о полиции, отпустили вора с миром, да поскорее.

Интрига сама по себе держит внимание зала, позволяет практически не прибегать к буффонным приемам. «Аверченко раскрывается перед нами не сатириком и не обличите­лем обывательских нравов, — отмечала М. А. Тимашева. — Его персонажи, выведенные на сцену артистами, невоз­можно обаятельны во всех своих глупостях, нелепых поступках и даже “мелких зло­действахˮ. Куда больше приближены они к героям чеховских водевилей, чем к дей­ствующим лицам булгаковской “Зойкиной квартирыˮ или прозы Зощенко. <…>. Ожиданиям, что художник побалует нас пародийно безвкусными интерьерами и геранями в горшочках, а режиссёр двинет­ся проторенной дорожкой стилизации поз и жестов немого кино, не суждено сбыться. <…>. В спек­такле соблюден необходимый баланс пси­хологического и серьезного с условным и уморительным» [15, с. 135]. И совершенно органично вплетены в ткань спектакля музыкальные интермедии на стихи Саши Черного: «Все в штанах, скроенных одинаково» (1908) и «Городская сказка» (1909). В этих интермедиях (вторая поставлена как комическая мини-опера) опять же отражено Время, да и биографический контекст постановки не разрушается: Саша Чёрный был коллегой Аверченко по журналу «Сатирикон».

Вскоре после премьеры «кабаре-сюита» «Под холщовыми небесами» была представлена на ІІ-ом фестивале севастопольских театров «ТОН» и победила в номинации «Лучший спектакль». Член жюри, театральный критик А. Овсянникова-Мелентьева справедливо отмечала, что к творчеству Аверченко «...почему-то не так часто обращаются режиссеры. И очень зря, поскольку анекдотические ситуации одноактных пьес Аверченко, взятые из повседневной жизни, в которых каждый второй (а может, даже и первый) узнает себя, искрометный юмор автора дает широчайшее поле для фантазии режиссера. Не говорю уже о русском языке, которым невозможно не наслаждаться» [11, с. 52].

Так состоялось первое вполне официальное открытие драматургии писателя. Второе не замедлило произойти: 19 июля 2017 г. Омский драматический театр «Галёрка» показал комедию Аверченко «Игра со смертью» — единственную трёхактную пьесу в его драматургическом опыте.

«Игра со смертью» — это лёгкий трагифарс с элементами плутовской комедии. Аверченко несколько трансформировал традиционный комический конфликт борьбы за наследство. Сюжет незамысловат и опять же парадоксален. В некоей семье Талдыкиных прижился мошенник — страховой агент Глыбович, опутавший своими сетями гувернантку, горничную, госпожу Талдыкину (которую вынудил застраховать жизнь её ребёнка) и подбирающийся к главе семьи. В разгар беседы Глыбовича и Талдыкина появляется некто писатель Казанцев. Он признаётся, что болен чахоткой, и жить ему осталось три месяца. В голове Талдыкина созревает хитрый план: застраховать за свой счет жизнь обреченного Казанцева и по истечении трёх месяцев получить круглую сумму. Он приглашает к себе мошенника-доктора, дающего за взятку ложное медицинское заключение о том, что Казанцев совершенно здоров. Оформив договор страхования, Талдыкин начинает цинично ждать смерти Казанцева. Более того, способствует ее скорейшему приходу: специально угощает больного крепчайшими сигарами, насильно поит вином… Многочисленным кредиторам, осаждающим его, он обещает расплатиться «по окончанию казанцевского дела». Но происходит непредвиденное: Казанцев влюбляется в племянницу Талдыкина и неожиданно для самого себя начинает поправляться. Финал комедии счастливый: Казанцев выздоравливает, женится на племяннице Талдыкина, а тот переделывает посмертную страховку на дожитие и получает все свои взносы обратно.

Труппа омской «Галёрки» до определенного момента не вполне понимала всего значения своей премьеры. Между тем, у пьесы интересная история. Она была написана весной 1919 г. в Севастополе, когда город ненадолго заняли большевики, и Аверченко оказался в вынужденном бездействии. Ни организовывать свои вечера юмора, ни печататься в местной прессе он не мог. В 1922 г., уже живя в Праге, писатель вспоминал о рождении «Игры со смертью» так:

«Это — моя первая большая пьеса...

Я её написал в 1919 году, скрываясь от захвативших Севастополь большевиков, хотя я сам в то время “играл со смертью”, но, увидит зритель, в пьесе нет и намека на ту гримасу жестокой смерти, которую переживала и переживает несчастная моя родина. Я скрывался (а как трудно скрыться в маленьком городе?), меня разыскивали, потому что мои статьи и книги были ножом в сердце большевиков, я бил по их самым чувствительным местам и думаю, что если бы я попался в красные лапы, то едва ли палачи довели бы меня живым на обычное место расстрелов — они бы “отгрызывали от меня по кусочку мяса на котлеты”, как обещала одна коммунистическая газета...

Но я искусно прятался и в это время с увлечением писал “Игру со смертьюˮ, живя больше жизнью героев, чем моей собственной... Я нарочно не вводил в пьесу элементы злободневности, полагая, что всё, что теперь делается – преходяще» [1, с. 205].

Севастопольские газеты 1919-1920 гг. («Юг», «Крымский вестник» и др.) подтверждают слова писателя. Так, «Юг» в канун нового 1920 г. сообщал, что новая трёхактная пьеса Аверченко «Игра со смертью» передана автором труппе театра «Ренессанс» и пойдет после Рождества [13, с. 4]. И чуть позже, перечислив распределение ролей, та же газета сообщала, что режиссирует Владимир Петипа (комик, внук известного хореографа М. И. Петипа) «при сотрудничестве автора» [14, с. 4].

Театр «Ренессанс» (от него ведёт свою историю нынешний Севастопольский академический русский драматический театр им. А. В. Луначарского) располагался на Приморском бульваре; здание не сохранилось. Премьера «Игры со смертью» состоялась в этом театре 7 января 1920 г. Пьеса прошла 4 раза; позднее ставилась в театре «Наука и жизнь» на Корабельной стороне Севастополя. 24 июня 1920 г. была поставлена в Симферополе на сцене летнего театра Городского сада.

Оказавшись в эмиграции, Аверченко озаботился переводом пьесы на чешский язык, что осуществил упомянутый выше Винценц Червинка. На чешском она была показана 16 ноября 1922 г. в Моравско-Силезском театре в Остраве, а 29 ноября 1922 г. состоялась премьера на сцене пражского Городского драматического театра на Королевских Виноградах. В Праге «Игра со смертью» (в чешском переводе — «Hra se smrti») прошла 15 раз, в начале 1923 г. была поставлена театром чешского г. Турнов. В том же году перевод Червинки вышел отдельным изданием в пражском издательстве Франтишека Швейды. В том же 1923 г. на русском языка комедия прошла в рижском Театре русской драмы в рамках бенефиса Е. А. Маршевой, близкой подруги автора, при его участии.

Вероятно, последний раз при жизни Аверченко комедия ставилась 11 мая 1924 г. в любительском театре г. Луже в Чехословакии. Вскоре писатель скончался, и несколько редакций пьесы десятилетиями лежали в его архиве, не привлекая внимания исследователей. Между тем как, например, в Чехословакии после Второй мировой войны отдельным изданием вышел перевод пьесы на словацкий язык (Averchenko A. Hra so smrťou. Martin: Ústredie sloven. ochotníckych divadiel, 1948). Только в 2010 г. содержание и творческая история «Игры со смертью» были введены нами в научный оборот в монографии «Аркадий Аверченко». В 2013 г. комедия была опубликована в собрании сочинений издательства «Дмитрий Сечин». Там её и прочитал художественный руководитель Омского драматического театра «Галёрка» Владимир Фёдорович Витько. Он подыскивал пьесу для закрытия сезона и неожиданно для самого себя открыл замечательную, не известную ему большую комедию Аверченко.

Таким образом, «Галёрка» поставила пьесу, не шедшую в России 97 лет. Разумеется, этот момент стал основным в рекламной кампании спектакля. СМИ сообщали: «Галёрка поставила пьесу, бывшую почти век в забвении» [4].»Или, не заботясь о фактах, изложенных выше: «“Галёрка“ стала вторым театром в мире, кто взялся за “Игру со смертьюˮ» [5].

Другим рекламным ходом стало обыгрывание названия: «В Галёрке” под занавес поиграли со смертью» [3]. Или: «Опасные игры в омской “Галёркеˮ» [12]. Заметим, что обыгрывать название пьесы первыми стали современники Аверченко после его смерти: «…пришло на мысль, что последняя его юмористическая пьеса “Игра со смертью” оказалась для него символической и что в этой “весёлой игреˮ победила Смерть» [9, с. 4]. Название со временем смутило и труппу «Галёрки»: его заменили на «Казанцевское дело». 

Так, благодаря «Игре со смертью», сошлись координаты: Севастополь, 1920 г. – Омск, 2017 г. «Творчество Аверченко объединяет города» — оценил это событие известный омский журналист Алексей Никишин, поместивший рецензию на спектакль в газете севастопольского Законодательного собрания [8, с. 13]. Никишин передал слова руководителя «Галёрки» В. Ф. Витько: «У нас есть устная, но твёрдая договорённость об обменных гастролях с Театром Черноморского флота <…> Конечно, в первую очередь, мы привезём на родину Аверченко “Игру со смертьюˮ. Пока же пусть наша премьера будет своеобразным приветом замечательному русскому городу и его жителям» [8, с. 13]. Обещание не осталось на бумаге: в июле наступившего 2018 г. театр едет в Севастополь, везёт «Казанцевское дело» и планирует показать его не только на профессиональной сцене, но и на борту фрегата «Адмирал Григорович», подшефного Омской области.

Выводы и рекомендации. Таким образом, проведённый анализ географии и тематики театральных постановок по пьесам Аверченко позволяет утверждать:

  • вплоть до 2017 г. современные российские театры преимущественно инсценировали прозу Аркадия Аверченко, отдавая предпочтение повести «Подходцев и двое других» (теме мужской дружбы);
  • информационным поводом к возрождению драматургии писателя стал 100-летний юбилей революционных событий в России;
  • первая масштабная постановка одноактных пьес Аверченко («кабаре-сюита» «Под холщовыми небесами») состоялась 22 апреля 2017 г. в родном для него Севастополе, на сцене Драматического театра им. Б. А. Лавренёва Черноморского флота РФ;
  • спектакль «Под холщовыми небесами» возродил репертуар авторского театра Аверченко «Гнездо перелётных птиц», созданного в Севастополе же весной 1920 г.;
  • одним из факторов успеха «кабаре-сюиты» стало введение роли автора-конферансье, максимально приближенной к человеческому, а не условному образу Аркадия Аверченко;
  • 19 июля 2017 г. Омский драматический театр «Галёрка» поставил единственную трёхактную комедию писателя «Игра со смертью», не шедшую в России 97 лет;

Сделанные выводы представляются важными не только для изучения литературы «серебряного века», но и для новейших театральных прогнозов. После возвращения Севастополя в состав РФ местные театры также вернулись в общероссийский театральный процесс, в фестивальное движение и др. В связи с этим статус Севастополя как родины «короля смеха», по сути единственного в отечественной литературе большого драматурга-юмориста, сложно переоценить. Думается и хочется верить, что массовый театральный интерес к творчеству писателя — дело ближайшей перспективы.

Список литературы

  1. Аверченко, А.Т. Собрание сочинений: в 13 т. / Аркадий Тимофеевич Аверченко ; [коммент. С. С. Никоненко]. – М.: Дмитрий Сечин, 2013. – Т. 8.
  2. Габбасова, Лейла. Трагедия или комедия русского человека / Лейла Габбасова // Русское слово. - 2011. - № - С. 4 – 6.
  3. В «Галёрке» под занавес поиграли со смертью. С помощью пьесы Аверченко // Аргументы и факты. Омск. – 2017. – 21 июля. Режим доступа: http://www.omsk.aif.ru/culture/v_galyorke_pod_zanaves_poigrali_so_smertyu_s_pomoshchyu_pesy_averchenko (дата обращения: 12.09.2017).
  4. «Галёрка» поставила пьесу, бывшую почти век в забвении // Омское областное телевидение. – 2017. - 17 июля. Режим доступа: http://gtrk-omsk.ru/news/236595/ (дата обращения: 13.09.2017).
  5. «Галёрка» стала вторым театром в мире, кто взялся за «Игру со смертью» // Супер-Омск. – 2017. – 7 июля. Режим доступа: http://superomsk.ru/news/50036-galerka_stala_vtorm_teatrom_v_mire_kto_vzyalsya_za/ (дата обращения: 13.09.2017).
  6. Миленко, В. Д. Аркадий Аверченко / В. Д. Миленко. - М.: Молодая гвардия, 2010. – 336 с.
  7. Миленко, В. Д. Весёлый мир «Под холщовыми небесами» / В. Д. Миленко // Севастопольские известия. – 2017. - 29 апреля.
  8. Никишин, Алексей. Творчество Аверченко сближает города: Омск – Севастополь / Алексей Никишин // Севастопольские известия. – 2017. – 29 июля.
  9. Нуар, Жак. Об ушедшем / / Жак Нуар // Эхо. Иллюстрированное приложение. - 1925. – 15 марта.
  10. Николаев, Д. Д. Комическое в драматургии русского зарубежья 1920-х годов / Д. Д. Николаев // Вестник ТГПУ. - 2011. - Выпуск 7 (109).
  11. Овсянникова-Мелентьева, Ассоль. Лето в мажорной тональности: ІІ фестиваль севастопольских театров «ТОН» / Ассоль Овсянникова-Мелентьева // Страстной бульвар, 10. - 2017. - № 3-203.
  12. Опасные игры в омской «Галёрке» // Новый Омск. - 2017. - 2 декабря. Режим доступа: https://newsomsk.ru/news/66616-opasne_igr_v_omskoy_galerke/ (дата обращения: 2.12.2017).
  13. Театр // Юг.- 1919. - 21 декабря.
  14. Театр // Юг. – 1920. - 4 января.
  15. Тимашева, Марина. ТЕАТРНАШ# В Севастополе прошёл фестиваль «ТОН» – «Театр о нас» / Марина Тимашева // Вопросы театра. - 2017. - № 3-4.
  16. Фозикош, Андрей. Воскрешение Аверченко: Спектакль, ставший гимном «королю смеха» / Андрей Фозикош // Пражский экспресс. – 2013. - 24 сентября. Режим доступа: https://www.prague-express.cz/society/182-main-news/35486-2013-09-23-16-06-45 (дата обращения: 23.03.2017).
  17. Хлебина, А. Е., Миленко, В. Д. Аркадий Аверченко: Беженские и эмигрантские годы (1918-1925) / А. Е. Хлебина, В. Д. Миленко. - М.: Дмитрий Сечин, 2013. – 544 с. -->